Дата, мимо которой невозможно пройти. 27 ноября 1970 года, 49 лет назад вышел альбом Джорджа Харрисона All Things Must Pass. Освободившись от оков Леннона-Маккартни, снисходительно позволявших ему вставить по паре песен на битловских альбомах, Джордж развернулся по полной и выдал аж тройной альбом, чего не происходило никогда прежде. Альбом сразу же взлетел на вершины чартов, критики и простые слушатели были сражены наповал. Этой работой Джордж доказал всем всё, что только хотел доказать. Шедевр на все времена.

https://yadi.sk/d/ds7QV0Si0k78JA

Ну,  например,  я  не  могу   понять,  является  ли  всё,  что  наговаривает  БГ  в  микрофон,  чистой  импровизацией  или  текст  пишется  заранее?  И  если  второе,  то  когда  лидер  группы  «Аквариум»  успевает  это всё делать,  совмещая  с  музыкальной  деятельностью?  А  все  эти  цитаты:  «как  говорил  Бетховен…»,  «как  писал  Черчилль…»!  Ну  ладно  ещё  Бетховен,  но  БГ,  тратящий  время  на  конспектирование  трудов  великих  политиков  прошлого – вещь,  невозможная  даже  для  моей  безграничной  фантазии.

Может  быть  перед  каждым  выпуском  «Аэростата»  целая  команда спичрайтеров  вылавливает  для  него  из  Интернета  умные  афоризмы  на  заданную  тему? Странным  кажется  и  название,  вызывающее  какие  угодно  ассоциации,  кроме  уместных  в  данном  случае.  Знатоки  истории  сразу  же  представляют  себе  прифронтовые  города  времен  второй  мировой  войны  и  парящие в  ночном  небе  в  лучах  прожекторов  гигантские  надувные  изделия,  сквозь  которые  непросто  прорваться  вражеским  бомбардировщикам.  Но  ведущий  программы – человек  миролюбивый,  в  тяге  к  милитаристской  эстетике  вроде  бы  не  замеченный.  Знатоки  митьковского  фольклора  вообще  могут  вспомнить  двухстрочный  экспромт,  приписываемый  Артемию  Троицкому:

Зеленый  змий – что  еростат,

Одну  голову  отрубишь – две  вырастат!

Но  и  эта  цитата  вроде  бы  не  в  тему. Ведь  ведущего  можно  обвинить  или  заподозрить  в  чём  угодно,  только  не  в  отсутствии  трезвого  взгляда  на  мир. Музыку  в  своей  программе,  правда,  он  зачастую  крутит  очень  странную,  раздвигая  границы  сознания  слушателя  настолько,  что  пропадает  всякое  представление  о  различиях  между  фольклором  разных  народов,  классикой,  джазом,  роком  и  ретро-эстрадой.  Но  это-то  отсутствие  форматных  рамок,  эта  ориентация  не  на  то,  что  модно,  а  на  то,  что  нравится  лично  тебе  и  может  зацепить  ещё  кого-то –   самое  непонятное  в  «Аэростате».

Как  воспитать  в  себе  такой  широкий,  незашоренный  взгляд  на  культуру,  но  не  сделаться  всеядным?  Как  в  эпоху  всеобщего  размежевания  на  «своих»  и  «чужих»,  на  тех,  кто  с  нами  и  тех,  кто  против  нас,  не  примкнуть  ни  к  какой  секте,  ни  к  какому  клану  и  просто  любить  талантливое  творчество  своих  коллег?   Наверное,  сам  БГ  на  эти  вопросы  не  смог  бы  ответить  внятно.  Он  ведь  просто  по-другому  не  умеет  и  никогда не  умел.

Вообще,  осмелюсь  предположить,  что  «Аэростат»  –  венец  всего  гребенщиковского  творчества,  недаром  же  записи  его  выпусков  гуляют  по  Интернету  наряду  с  альбомами  «Аквариума»  как  самостоятельные  произведения  искусства.  Это  не  значит,  что  собственные  песни  Бориса  Борисыча  хуже  его  продукции  как  радиоведущего.  Просто,  сделавшись  радиоведущим,  он  невольно  многое  объяснил  нам  не  только в  музыке,  звучащей  вокруг  нас. Только  слушая  «Аэростат»  я  понял,  что  БГ  вовсе  никакой  не  музыкант,  а…  просто  меломан,  просто  внимательный  слушатель  и  исследователь  музыкальной  культуры  всех  времён  и  народов.

Вряд  ли  он  с  детства  мечтал  выступать  на  сцене  и  зарабатывать  этим  на  жизнь.  Сочинение  же  и  исполнение  собственных  песен  ему  было  нужно  лишь  для  одного:  услышав  чужую  гениальную  музыку,  очень  хочется  проникнуть  в  тайну  её  создания,  а  как  это  сделать лучше  всего?  Наверное,  взяв  в  руки  гитару  и  хоть  ненадолго  почувствовав  себя  Лу  Ридом,  Дэвидом  Боуи, Бобом  Марли  или  Стингом.  Понять  по-настоящему,  как  играет  рок-группа  можно  только  став  самому  участником  какой-нибудь  рок-группы,  и  «Аквариум»  во  все  периоды  своего  существования  был  устроен  именно  как  творческая  лаборатория его  лидера.  Даже  в  середине  80-х,  выйдя  из  подполья  и  видя  широкие  перспективы  для  откровенной  спекуляции  на  своих  старых  заслугах,  БГ  не  случайно  в  первом  же  интервью  радиостанции  «Юность»  ни  разу  не  произнёс  ставшего  модным  слова  «рок»  и  о  стиле  своего  коллектива  ответил  так:  «Мы  просто  играем  музыку!». Он  уже  тогда  знал,  что  это  просто  такая  игра – не  очень  серьёзная,  но  очень  увлекательная,  и  уж  никак  не  средство  борьбы  с  коммунистическим  режимом  или  способ  проповеди  какого-нибудь  религиозного  учения!

Вот  почему  «Аквариум»  за  сорок  лет  своего  существования  не  записал  двух  одинаковых  альбомов,  хотя  среди  них,  несомненно,  были  более  или  менее  удачные.  Вот  почему стиль  группы  менялся  почти  каждый  год  так,  что  сейчас  её  наследие  напоминает  звуковую  энциклопедию,  где  есть  и  джазовый  авангард,  и  бардовская  лирика,  и  реггей,  и  панк,  и  бог  весть  что  ещё!  И  вот  по  какой  причине,  кстати,  Гребенщикову  практически  незнакомо  чувство  ностальгии по  прошлым  годам и  старым хитам:  подержав  в  руках  очередную  игрушку,  разобрав  её  по  винтикам  и  выяснив,  что  там  внутри,  наш  герой  терял  к  ней  всякий  интерес  и  брался  за  изучение  новой.

Но  самое  интересное – что  именно при таком подходе в творчестве, исключительно  от  искренней  и  горячей  любви  к  музыке  рождались  и  продолжают  рождаться  настоящие  шедевры.  Видимо,  они  и  не  могут  рождаться  больше  ни  от  чего  другого.  И как  нелепо,  несостоятельно  звучат  все  упрёки в  адрес  Гребенщикова  в  связи  с  тем,  что  он  якобы  всю  жизнь  только  и  делает,  что  ворует  чужие идеи, пользуясь невежеством слушателей-совков!

Вот  что,  например,  в  начале  90-х  говорил  его  вечный  критик – лидер  «Гражданской  обороны»   Егор Летов:  «С одной  стороны  в  советскую,  русскую  действительность,  он  принес  западный  рок,  переводы  текстов Дилана,  «T  Rex»  и  т.д.,  но  с  другой  стороны – он  же  под  этим  не  подписывается. (Вернее,  он  подписывается  под  текстами,  которые  не  его!). По  большому счету то, что  он  делал,  была  популяризация  настоящего, западного рока. Он хорошо знал  английский  язык  и  переводил  тексты  очень  хорошо. Он  это  осознает  и  в  интервью  говорит  постоянно,  что  он  у  Патти  Смит  снимает,  и  у  Боба  Дилана  снимает  подстрочники,  и  у  Моррисона,  и  т.д. Меня  несколько  коробит  это  все-таки  потому,  что  лучше  хоть  говно – но  свое,  чем  конфетка – но  не  своя».

В  качестве  примера  бессовестного  плагиата  Егор  обычно  приводил «Сергея Ильича» из  альбома  «Треугольник».    Однако во  всех  изданиях  альбома  «Сергей  Ильич»,  по  мелодии  действительно  напоминавший один  из  хитов  группы  «T.Rex», обычно  сопровождался  подзаголовком «песня  для  М.Б.» – то  есть  «для  Марка  Болана».  Это  была  всего  лишь  дурашливая  пародия – как,  впрочем,  и  «Наблюдатель»  из  альбома  «Равноденствие»,  якобы  украденный  у DIRE  STRAITS,  и  совсем  недавний  хит  «Девушки  танцуют  одни»,  почти  дословно  цитирующий  Стинга  с  его  Ellas  Danzan  Solas  («Она  танцует  в  одиночестве»).  Гребенщикова  невозможно  упрекнуть  в  отсутствии  чувства  юмора – тонкого,  абсурдистского,  чисто  питерского,  не  позволяющего  впадать  в  слепое  и  тупое  подражательство.

Такой  же  здоровой  самоиронией,  кстати,  всегда  была  проникнута  и  гребенщиковская  поэзия,  что  позволяло  легко  и  непринужденно  говорить  со  слушателем  о  многих  очень  серьёзных  вещах.  Например,  как  ни  странно,  именно  «Аквариум»,  часто  упрекаемый  в  заумности  текстов,  оказался  самым  точным  и  правдивым  летописцем  современной  истории  последних  сорока-пятидесяти  лет.

Вообще-то  главным  политруком  отечественного  полит-рока  всегда  считался  Юрий  Шевчук,  и  в  этом  была  львиная  доля  правды.  Но  лидер  «ДДТ»  слишком  часто  оказывался  заложником  собственного  восточного  темперамента,  слишком  часто  давал  волю  эмоциям  и  вместо  откровений  выдавал  странные  перлы  типа:  «Вынул  я  перспективу  из  скважины!»  или:  «Сколько  раз  катилась  моя  голова  с  переполненной  плахи!..».

БГ  смотрит  на  происходящее  с  демонстративной отстраненностью,  но  искренне  переживает  то  же  самое  что  и  остальные  соотечественники.  «Дайте  немного  воды  сыновьям  молчаливых  дней!» – пел  он,  духовной  жаждою  томим,  на  фоне  безвременья  начала  80-х,  когда  мнением его  поколения  никто  особенно  не  интересовался.  Потом  были  романтические  иллюзии  ранней  перестройки  и  красивое,  торжественное  «Поколение  дворников  и  сторожей»,  потом депрессивный  рубеж  80-90-х  и  тревожный  «Поезд  в  огне»,  потом – «новорусский»  бардак,  на  который  можно  было  смотреть  только  с  «Древнерусской  тоской» –  и так вплоть  до  сочинённого  совсем  недавно  «Губернатора»,  который  чем  дальше,  тем  больше  напоминает  пророчество:

губернатор беги скорей пляши

у нас есть новость губернатор,

новость для тела и души

ты думал шито-крыто

ты думал нож на дне

зарплата в deutche-банке

но губерния в огне

Это  всё  написано  явно  не  из  конъюнктурных  соображений,  а  потому,  что  действительно  болит.  Ведь  существуют  вещи,  к  которым  поэт  относится  серьёзно  и  трепетно  настолько,  что  не  может  этого  скрывать.  Например, любовь.  Понятие  это  очень  широкое  и  каждый  расшифровывает  его  для  себя  по-своему: «Некоторые женятся, а некоторые – так!..»  Любовь  к  женщине,  к  родине,  к  жизни,  к  каким-то  святым  для  всех  идеалам – причём  любовь  настолько  одухотворённая,  что  даже  обыкновенная  лирика,  очередное посвящение безымянной  «мочалке»-тусовщице  в  определенный  момент  начинает  звучать  как  молитва,  обращённая  к  высшим сферам.  Наглядным  примером  тому – и  вообще  лучшим,  что    когда-либо  было  спето  о  любви  по-русски  –  я  бы  назвал  песню  «Ты  Нужна  Мне»  из  альбома  «Кострома  mon  amour»».

И тут мы  касаемся,  возможно, самого  противоречивого  и  сложного  момента  в  гребенщиковском  творчестве,  который  одних  восхищает  до  безумия,  а  других пугает  и  заставляет  говорить  о  некоем  «лукавом  мудрствовании».  Я  имею  в  виду  философский,  иногда откровенно  религиозный  подтекст  в  его  песнях.  Лет  двадцать  назад, когда  в  моду  только  начинали  входить  биографические  справочники,  типа  «Кто  есть  кто  в  России»,  в  одной  из  таких  составленных  неряшливо  книжиц,  в разделе,  где  обычно  указывались  хобби  знаменитостей,  о  БГ  авторы  написали:  «Искренне  верующий человек».

Данный ляп,  как  ни  удивительно,  по  сути  своей  не  противоречит  истине:  наш  герой,  хорошо разбираясь  в  различных  мистических  учениях,  свои  собственные  убеждения  никогда  не  выставляет  на  всеобщее  обозрение,  тем  более  никому  никогда  не  навязывает.  Кто  он – христианин,  буддист  или  язычник  какой-нибудь –   мы  никогда  точно  не  узнаем.  В  текстах  «Аквариума»  нет  лобовой  проповеди,  нет прямого  отражения событий,  описанных  в  священных  книгах,  и  если  появляются  Вишну  с  Кришной,  то  в  каких-то  анекдотических  сюжетах.  Иногда  доходит  и  до  откровенных  мистификаций.

Ни  в  каких  древних  манускриптах  вы  не  найдёте  описания  святого  Никиты  Рязанского – не  было  такого  никогда!  Кто  такой  Иван  Бодхидхарма – молчат  веды.  Это просто  игра,  и  всё  же,  всё  же,  всё  же…

В  конце  концов  кому  станет  хуже от  того, что мы поверим в существование  некоего чудотворца  из  Кемерово,  который  однажды  придёт  и  исправит  всё,  что  нам  не  даёт  возможности  спокойно  жить?  БГ  оставляет  за  слушателем  право  молиться  кому  угодно,  главное  –  чтобы  в  человеке  имелся  вообще  хоть  какой-то  духовный  стержень,  делающий  нас  людьми:  «Козлы!  А  могли  бы  быть  люди!..»  И  если  Макаревич  когда-то  открыл  рок-публике  истину,  что  каждый  имеет  право  на  нравственный  выбор  в  экстремальных  условиях,  то  Гребенщиков  эту  задачу  усложнил,   заставив  нас  делать  выбор  уже  во  вполне  спокойной мирной  обстановке  между  земным  и  небесным,  между  сиюминутным  и  вечным.  «Небо  становится  ближе  с  каждым  днём!..» –  ей-богу,  за  одну  уже  эту  строчку  можно  человека  назвать  большим  поэтом!

Борис  Борисыч  описал  все  уровни  падения  и  взлёта  человеческого  духа.  Среди его  персонажей  имеется  отвратительный  Старик  Козлодоев – символ  глубочайшей  деградации  и  морального  разложения,  есть  некто  Иванов,  видимо,  рождённый  для  чего-то  великого,  а  вынужденный    вести  жизнь  малозаметного  обывателя  обычной  питерской  коммуналки,  но  есть  и  те,  кто  готовы  пожертвовать  собой  ради  той  же  любви:

Он слышал ее имя –  он ждал повторенья;
Он бросил в огонь все, чего было не жаль.
Он смотрел на следы ее, жаждал воды ее,
Шел далеко в свете звезды ее;
В пальцах его снег превращался в сталь.

И он встал у реки, чтобы напиться молчанья;
Смыть с себя все, и снова остаться живым.
Чтобы голос найти ее, в сумрак войти ее,
Странником стать в долгом пути ее;
В пальцах его вода превращалась в дым.

И когда его день кончился молча и странно,
И кони его впервые остались легки,
То пламя свечей ее, кольца ключей ее,
Нежный, как ночь, мрамор плечей ее,
Молча легли в камень его руки.

Вот  уже  тридцать  лет  не  могу  равнодушно  ни  переслушивать,  ни  перечитывать  эти  строчки.  А  ведь  «Аэростат»  примерно  о  том  же  самом – только  другими  словами!  Ведь  что  может  сделать  с  огромной  страной радиопередача,  пусть  даже  и  выходящая  на  одной  из  самых  популярных  радиостанций?  В  музыкальных  гурманов  превратить  многомиллионное  население  вряд  ли  удастся – широкие  массы   всегда  будут  больше  любить  то,  что  крутят в  программе  «Калина  красная»  как  раз  за  час  до  «Аэростата».  Рассказать  о  легендах  мирового  рока  больше,  чем  написано  в  Википедии,  тоже никто  не  сможет.  Зато  БГ,  будучи  сам  художником,  сумеет доступно  объяснить  всем,  зачем  и  о  чём  пишутся  стихи  и  песни.  А  ещё,  используя  музыку  как  повод  для  встреч  с  публикой,  сказать  именно  то  слово,  которое  другие  сказать  по  самым  разным  причинам  не  решатся.

Так  было  прошлой  весной – в  день,  когда  казалось,  будто  мы  вот-вот  влипнем  в  такую  военную  авантюру,  за  которую  будет  расплачиваться несколько поколений  потомков. В тот раз Гребенщиков  рассказывал  о  бардах,  вспоминал  с  особым  трепетом  60-е  и  квартирники  Евгения  Клячкина,  которые  организовывали  его  родители,  а  в  финале  поставил  песню  Булата  Окуджавы – не  самую  известную,  по-детски  наивную, но объяснявшую  сразу  всё:  «Кружит  ворон  в  вышине.  Дело  близится  к  войне…».  Я,  честно  говоря,  подумал,  что  после  подобного  демарша  программу  закроют – как  закрыли,  например,  авторский  цикл  Михаила  Веллера,  посмевшего не придерживаться официальной  точки зрения.  Однако  как-то  пронесло – и  с  закрытием,  и  с  большой  войной,  хотя  я  не  верю  в  то,  что  песни могут  влиять  на  международную  обстановку  и  что  «губернаторы»  часто  слушают  радио.

Кажется,  подавшись  на  радио,  Борис  Борисович  впервые  в  жизни  стал  злоупотреблять  своим  звёздным  авторитетом – да  и  то  не  в  корыстных  целях.  Всё  остальное  время  он  предпочитал  грести  против  течения.  Когда  все  бодались  с  Совком,  мог  в  самиздатовском  интервью  рассуждать  о  положительном  влиянии  советского  кинематографа  на  своё  творчество  и  петь:  «Видит  Бог,  я  не  хотел  быть  подпольным  певцом!». Когда  бренд  «Аквариума»  стал  самым  модным,  уехал  в  Америку,  скорее  всего  не  надеясь  покорить  западный  шоу-бизнес,  а  мечтая  спрятаться  от  всего  этого  нездорового  ажиотажа.  Когда  наступила  эра  гламура,  даже  не  пытался  превратиться  в  постоянного  героя  светской  хроники.  (Одно  время  «жёлтая»  пресса  пыталась  обсуждать  форму  и  цвет  его  бороды,  отыскивала  давно брошенных  и  обиженных  жён – но  всё  как-то  безуспешно!..)  Даже  слухи,  легенды  и  байки  о  БГ – как  лестные,  так  и  дурацкие,  всегда  существовали  отдельно  от  него,  не  поддерживались,  не  комментировались.  Он-то  уже  давно  сделал  свой  выбор  между  земным  и  небесным!

И  вот  результат:  в  Ленинградском  рок-клубе  было  много  хороших,  самобытных  групп,  но  процентов  70  из  них  сейчас  и  вспоминать  не  хочется,  ещё  двадцать  интересны  разве  что  коллекционерам  старых  записей,  ещё  примерно  десять  существуют  поныне – кто  в  клубах,  кто  на  стадионах,  и  лишь  «Аквариум»  вырос  из  явления  рок-н-ролльной  субкультуры  в  явление  большой  культуры.

А  знаете – я  ведь,  кажется,  догадываюсь,  почему у  передачи    такое   «воздухоплавательное» название!  Если  помните,  в  финале  далеко не  самого  удачного  фильма  Сергея  Соловьева  «Дом  под  звездным  нёбом»,  над  саундтреком  которого  как  раз работал  «Аквариум»,  герои  взмывают  в  небо  на  воздушном  шаре  под  стрекотание  автоматных  очередей  и  песню  «О  лебеде  исчезнувшем».  Эдакий  образ  Ноева  ковчега  с  поправкой  на  смутные  90-е!  Вот  и  пока слушаешь  «Аэростат»,  ещё  остается  хоть  слабая  надежда,  что  всякие  «козлы»  останутся  здесь,  на  земле  делить  власть и  деньги,  а  мы  от  них  куда-нибудь  однажды  улетим. Или  они  улетят,  а  мы  останемся – что  мне  лично  нравится  куда  больше.  Главное – чтобы  нам  с  ними  всегда  было  не  по  пути.

Олег Гальченко

(September 13, 2019, Los Angeles, CA) – Today, Ringo Starr announced his 20th studio record, What’s My Name, to be released on UMe October 25, 2019. What’s My Name is the latest in a series of heartfelt and homespun records that Starr has produced in his home studio and a distinguished, ever-changing yet often repeating cast of musical characters and friends playing along with Ringo. Those friends include Paul McCartney, Joe Walsh, Edgar Winter, Dave Stewart, Benmont Tench, Steve Lukather, Nathan East, Colin Hay, Richard Page, Warren Ham, Windy Wagner, Kari Kimmel and more (full track and credit list below).

For Ringo, recording at home, known as Roccabella West, has become a welcome and productive way of life. “I don’t want to be in an old-fashioned recording studio anymore, really,” Starr explains. “I’ve had enough of the big glass wall and the separation.  We are all together in here, whoever I invite over. This is the smallest club in town. And I love it, being at home, being able to say hi to Barb, it’s just been good for me and the music.”

With the help of the many familiar faces appearing on the album and in the credits, as well as Bruce Sugar recording and mixing, What’s My Name reflects Ringo desire to keep his homemade music feeling fresh and vital, whether by introducing new collaborators, like songwriter Sam Hollander, or by being more open to recording songs he has not written, co-written or in one case, even produced. “Sam Hollander’s people got to Bruce Grakal, my lawyer, and said, “Sam would like to say hi to Ringo.” So I told Sam to come over. After we wrote a song together, “Thank God For Music.” Then Sam called and said, “I think I may have another song,” so I said, “Let me hear it.” He had written it all. He had written a song out of things I said in an interview in Rolling Stone.  I loved the sentiment of it – he had one verse about spending too much time in hospitals, but I didn’t want to even sing that verse – the pity verse. Sam came over and I put the vocals on, and said, `You produce this one,’ but Sam said, “Well, you’re going to do drums.” So, I went in and played it through twice.” I like two takes. And he took “Better Days” away and did it.”

The new album’s title track and first single — “What’s My Name” — is a rousing anthem written by a returning All-Starr Band member this past summer, Colin Hay, that turns a familiar chant from Ringo’s live shows into a rousing rocker sure to be a future crowd-pleaser. “This was Colin Hay’s fourth time in the All-Starr Band, and a friend told me that, unbeknownst to me, Colin wrote a song years ago called, “What’s My Name.” I said, “Bring it up to the house and let’s hear it.” Later I heard, Colin couldn’t find it! He’d written the song down six years ago and put it in this pile or that pile.  But it ended up at the bottom of the drawer. So, Colin came over and played it for me, and I LOVED it. I loved the verses. I loved the sentiment. In all honesty, there’s not a lot of people who could get away with asking, “What’s my name?” in a song. If you’ve been to the show, you already know the title. I’m blessed that most things coming my way are peace and love. There are still always trials and tribulations. But I just feel in life, the sun shines this way. I’m blessed. I always have the same talk – an audience can be tortured. We give them everything we’ve got. We give each other everything we’ve got. And sometimes it’s not enough. But most nights it’s everything. I’ll play the best I can for you. And you play the best you can for me. That’s all I can ask.”

Yet the emotional centerpiece of What’s My Name is Starr’s deeply felt version of “Grow Old With Me” by his late great friend John Lennon. This is a performance for the ages, one made all the more powerful and moving when we realize that Ringo is blessed to be still living the dream of growing older with the one he loves in a way that his beloved friend John was imagining with Yoko when he wrote this song in the years before his tragic death.  As Starr rightly notes with a warm smile, “I’m still living that dream.”

For Ringo, the inspiration to record “Grow Old With Me” now came when he ran into noted record producer Jack Douglas who had produced John Lennon and Yoko Ono’s Double Fantasy album, among other classic recordings.

“Jack asked if I ever heard The Bermuda Tapes, John’s demos from that time,” Ringo recalls. “And I had never heard all this. The idea that John was talking about me in that time before he died, well, I’m an emotional person. And I just loved this song. I sang it the best that I could. I do well up when I think of John this deeply. And I’ve done my best. We’ve done our best. The other good thing is that I really wanted Paul to play on it, and he said yes. Paul came over and he played bass and sings a little bit on this with me. So John’s on it in a way. I’m on it and Paul’s on it. It’s not a publicity stunt. This is just what I wanted. And the strings that Jack arranged for this track, if you really listen, they do one line from “Here Comes The Sun.” So in a way, it’s the four of us.”

What’s My Name is filled with other stand out collaborations and inspirations – starting with the opening track, the rocking “Gotta Get Up To Get Down”, which Starr co-wrote with his brother in law and long-time musical partner Joe Walsh. “I’ve been making music with Joe long before we became brothers, “Ringo said. “And we were having dinner with Klaus Voorman months ago, and for whatever, I said, “Well, you’ve got to get up to get down.” Joe and looked at each other and said, “We know that’s the title, so let’s write a song about it. “That’s how it is. Edgar Winter’s part on this track is just incredible. Edgar’s always incredible, but he out does himself in my book.” Additional tracks include: “It’s Not Love That You Want;” “Magic” co- written with his long time All-Starr Steve Lukather “I wrote that with Steve Lukather, who is magic. I made a mistake of telling Steve, “You’re my last best friend,” and so that how we’re live now. And he’s a beautiful guy. He sometimes puts out a hard shell, but he is so soulful. We work well together. And he’s even better when he’s not playing a thousand notes a minute – which he can. He’s the man. I love the man. Don’t tell him. Sometimes Steve’s so happy playing with me, I say, “You’re having too much fun.”

A cover of the classic “Money (That’s What I Want);” “Send Love, Spread Peace” and “Life Is Good,” which was inspired by the book written by the optimistic apparel company of the same name founded by Bert & John Jacobs. “I went to receive my honor at the Paley Center last year and I was wearing a hat that said, “Life is Good.” I liked the sentiment. And the guys from the Life is Good organization sent me t-shirts and a book, and Gary and I noticed that. And that’s how we wrote it. If we have a title, we just go.”

What’s My Name – to that question writer David Wild mused, What’s In A Name?

In the spectacular and singular case of Ringo Starr, what’s in his name is an enduringly fabulous lifetime of music & meaning, and yes, Peace & Love that all comes through loud and clear on Ringo’s latest album, What’s My Name.

Yes, there’s more than half a century of illustrious history in Ringo’s name. Yet what makes all that mean so much here and now is that the artist formerly known as Richard Starkey keeps earning his excellent and beloved name all over again, every time that he takes the stage with one of his All-Starr Bands and whenever he releases new music.

In the best way possible, drumming remains Ringo’s madness, and keeps him moving forward in time. As Starr remembers affectionately, “When I was a teenager, my mom always said, “Son, you’re at your happiest when you’re playing.” And it’s still true to this day. I’m blessed. I had a dream back when I was thirteen, and just last night I played with all my friends at the Greek, and I’ve been putting together All-Starr bands for 30 years. And it’s still a thrill.”

What’s My Name — The Track listing & Credits:

Produced by: Ringo Starr

Recorded and mixed by: Bruce Sugar

Pro Tools Editing: Bruce Sugar

Recorded at: Roccabella West Studio, United Recording

Gotta Get Up To Get Down (Richard Starkey, Joe Walsh)

Drums, Vocals: Ringo Starr

Guitar, Vocals: Joe Walsh

Clavinet, Synthesizer, Vocals: Edgar Winter

Bass: Nathan East

Synthesizer: Bruce Sugar

BGV: Richard Page, Warren Ham, Windy Wagner, Kari Kimmel

Its Not Love That You Want (Richard Starkey, Dave Stewart)

Drums, Percussion, Vocals: Ringo Starr

Guitar: Dave Stewart

 Bass: Nathan East

Piano: Jim Cox

Clavinet: Benmont Tench

Synth Horns: Bruce Sugar

BGV: Windy Wagner, Amy Keys

Additional Engineering: Ned Douglas

Grow Old With Me (John Lennon)

Drums, Vocals: Ringo Starr

Bass, BGV: Paul McCartney

Guitar: Joe Walsh

Piano: Jim Cox

Violin: Rhea Fowler, Bianca McClure

Viola:  Lauren Baba

Cello:  Isaiah Gage

Accordion: Allison Lovejoy

String Arrangement by Jack Douglas, Daniel Coe

Assistant Engineer on string session: Wesley Seidman

Magic (Richard Starkey, Steve Lukather)

Drums, Percussion, Vocals: Ringo Starr

Guitar, Piano: Steve Lukather

Bass: John Pierce

Synthesizer: Bruce Sugar

BGV:  Richard Page, Warren Ham, Windy Wagner, Kari Kimmel

Money (That’s What I Want) (Berry Gordy, Janie Bradford)

Drums, Percussion, Vocals: Ringo Starr

Guitar: Steve Lukather

Bass: Nathan East

BGV: Maxine Waters, Julia Waters

Piano, Organ, Synth: Bruce Sugar

Better Days (Sam Hollander)

Drums, Percussion, Vocals: Ringo Starr

Piano: Grant Michaels

Organ: Peter Levin

Bass: Kaveh Rastegar

Guitar: Pete Min

BGV: Zelma Davis, Garen Gueyikian

Horns: James King

Produced by: Ringo Starr, Sam Hollander

Life Is Good (Richard Starkey, Gary Burr)

Drums, Percussion, Vocals: Ringo Starr

Guitar: Steve Lukather

Bass: Nathan East

Organ: Benmont Tench

Synthesizer: Bruce Sugar

BGV:  Richard Page, Warren Ham, Windy Wagner, Kari Kimmel

Thank God For Music (Richard Starkey, Sam Hollander)

Drums: Percussion, Vocals: Ringo Starr

Guitar:  Steve Lukather

Synth Bass, Piano, Organ: Jim Cox

Synth Voice Pad: Bruce Sugar

BGV: Maxine Waters, Julia Waters

Send Love Spread Peace (Richard Starkey, Gary Nicholson)

Drums, Percussion, Vocals: Ringo Starr

Guitar: Steve Dudas

Bass: Nathan East

Organ, Piano:  Benmont Tench

BGV: Windy Wagner, Amy Keys

What’s My Name (Colin Hay)

Drums, Percussion, Vocals: Ringo Starr

Guitar, BGV: Colin Hay

Guitar: Steve Lukather

Bass: Nathan East

Harmonica: Warren Ham

BGV: Maxine Waters, Julia Waters